Думая, что Ольга рассержена его признанием, Обломов говорит потупившей голову и нюхающей цветы Ольге:
И Илья Ильич понял это движение сердца девушки. Он пришел на другой день с веткой сирени:
Ветка сирени раскрыла многое и Ольге. Гончаров иллюстрирует это следующим эпизодом: неделю спустя Илья Ильич встретил Ольгу в парке на том месте, где была сорвана и брошена ветка сирени. Теперь Ольга мирно сидела и вышивала … ветку сирени.
В эпизодах с веткой сирени Гончаров прекрасно передает смятение души Обломова. В мечтах герой рисовал себе бурную любовь, страстные порывы Ольги. Но тут же он поправлял себя: «… страсть надо ограничить, задушить и утопить в женитьбе! »
Илья Ильич хочет любить, не теряя покоя. Иного хочет от любви Ольга. Приняв из рук Ольги ветку сирени, Обломов говорит, глядя на ветку:
Он вдруг воскрес. И она в свою очередь не узнала Обломова: туманное, сонное лицо мгновенно преобразилось, глаза открылись; заиграли краски на щеках; задвигались мысли; в глазах сверкнули желания и воля. Она тоже ясно прочла в этой немой игре лица, что у Обломова мгновенно явилась цель жизни.
— Жизнь, жизнь опять отворяется мне, — говорил он как в бреду, — вот она, в ваших глазах, в улыбке, в этой ветке, в “Casta diva” . всё здесь .
Он то с восторгом, украдкой кидал взгляд на ее головку, на стан, на кудри, то сжимал ветку.
В этом эпизоде Ольга намекает Обломову, что нужно искать цель жизни, нужно быть деятельным. И, казалось бы, незначительная ветка сирени в художественной ткани романа стала символичной. Как много она говорит читателю!
К символической ветке сирени писатель обращается еще не однажды. Например, в сцене объяснения Обломова с Ольгой в том же саду, после нескольких дней разлуки, после письма героя о необходимости «разорвать сношения». Увидев Ольгу плачущей, Обломов готов всё сделать, чтобы загладить ошибку, вину:
— Отошли, поблекли! — повторил он, глядя на сирени. — И письмо отошло! — вдруг сказал он.
Она потрясла отрицательно головой. Он шел за ней и рассуждал про себя о письме, о вчерашнем счастье, о поблекшей сирени.
Но характерно, что, убедившись в любви Ольги и успокоившись, Обломов «зевнул во весь рот». Яркой иллюстрацией чувств, испытываемых героем, может служить такая картина, описанная Гончаровым, в ней, на мой взгляд, отразилось отношение Обломова к любви, да и к жизни вообще:
“В самом деле, сирени вянут! — думал он. — Зачем это письмо? К чему я не спал всю ночь, писал утром? Вот теперь, как стало на душе опять покойно . (он зевнул) . ужасно спать хочется. А если б письма не было, и ничего б этого не было: она бы не плакала, было бы всё по-вчерашнему; тихо сидели бы мы тут же, в аллее, глядели друг на друга, говорили о счастье. И сегодня бы так же, и завтра .” Он зевнул во весь рот.
Четвертая часть романа посвящена описанию «выборгской обломовщины». Обломов, женившись на Пшеницыной, опускается, всё больше погружается в спячку. Мёртвый покой царствовал в доме: «Мир и тишина – пишет Гончаров – покоятся на Выборгской стороне». И здесь дом –полная чаша. И не только Штольцу, но и Обломову всё здесь напоминает Обломовку. Писатель не раз проводит параллель жизни на Выборгской с обломовским бытом. Илья Ильич «не раз дремал под шипенье продеваемой и треск откушенной нитки, как бывало в Обломовке.»
— Еще я халат ваш достала из чулана, — продолжала она, — его можно починить и вымыть: материя такая славная! Он долго прослужит – говорит Агафья Матвеевна.
Обломов от него отказывается. Но потом, расставшись с Ольгой, он снова облачается в халат, постиранный и выглаженый Пшеницыной.
Штольцы пытаются спасти Обломова, но убеждаются, что это невозможно. А два года спустя Обломов умирает от удара. Как жил он незаметно, так и умер:
вечная тишина и ленивое переползанье изо дня в день тихо остановили машину жизни. Илья Ильич скончался, по-видимому, без боли, без мучений, как будто остановились часы, которые забыли завести.
© 2018